Страницы книги были полны предупреждениями, призывами к осторожности, словами об ответственности Волшебников, взявшихся замедлить смерть Вселенной, параграфами о цене, которую платит Волшебник за обладание новой Силой, и об испытаниях, которые ждут каждого новичка, принявшего Клятву Волшебников, главами о старых Силах, которые движутся в мирах и которые не всегда дружелюбны к этому миру. Но всех этих опасностей Дайрин не замечала, как не прислушивалась к предостережениям Ниты. Главы, в которых говорилось о безграничной Вселенной, наполненной Жизнью и Волшебниками, охраняющими ее, о «миллиардах родных миров», о «сотнях миллионов мыслящих обитателей в мириадах вселенных», — эти главы наполняли все ее существо непривычными образами, будоражили ум и вселяли дрожь предчувствия чудесных приключений. И она погружалась мысленно в бесчисленные звездные миры. «Я могу это делать, — думала она, — я умею отвечать за себя. Я не боюсь. Я кое-что представляю из себя и еще стану чем-то…»

Она пролистала до конца почти всю книгу, когда на последней странице обнаружила столбик слов, написанных ясными маленькими буковками:

«Во имя Жизни и ради Жизни клянусь, что буду использовать это Искусство только для служения Жизни. Я буду помогать росту и облегчать боль. Я буду бороться за то, чтобы сохранялась и развивалась Жизнь. Я не стану изменять по своей воле предметы и живые существа, пока они растут и развиваются. Я не буду изменять систему, частью которой они являются, если им не грозит гибель. Я всегда буду побеждать страх мужеством, я предпочту смерть жизни, когда это будет нужно, всегда глядя на Сердцевину Времени, где все наше разделенное Время становится единым и все мириады наших миров покоятся в Том, из Которого они произошли…»

Это была Клятва, о которой говорила Нита. Не обращая внимания на то, что некоторые части ей были совершенно непонятны, Дайрин набрала воздуху в грудь и прочла ее вслух на едином дыхании, торжественно и с восторгом.